ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Версия для слабовидящих

Схема-терапия как терапия взрослых с расстройством аутистического спектра и сопутствующим расстройством личности

Протокол исследования серии случаев с несколькими исходными данными, в котором тестировались когнитивно-поведенческие и эмпирические интервенции — рассматривается эффективность схема-терапии при РЛ-психопатологии у взрослых пациентов как с РАС, так и с РЛ.

Краткий обзор

Справочная информация: Насколько нам известно, лечение сопутствующей патологии расстройств личности (РЛ) у взрослых с РАС является недостаточно изученным и все еще находится в зачаточном состоянии. В этом исследовании рассматривается эффективность схема-терапии при РЛ-психопатологии у взрослых пациентов как с РАС, так и с РЛ.

Методы/проект: Двенадцати взрослым людям (возраст > 18 лет) с РАС и по крайней мере одним РЛ назначается протокол лечения, состоящий из 30 еженедельных предлагаемых сеансов. Используется параллельный проект с несколькими базовыми показателями, базовый уровень варьируется от 4 до 9 недель, после чего еженедельные сеансы поддержки варьируются от 1 до 6 недели и начинаются с занятий с терапевтом. После базового уровня и 1−6 поддерживающих сеансов следует 5-недельный этап исследования и 10-месячное наблюдение. SCID-II вводится во время процедуры скрининга, при 5- и 10-месячном наблюдении.

1.Введение

Расстройство аутистического спектра (РАС) — это расстройство, связанное с развитием нервной системы. Расстройство с ранним детским началом и симптомами, которые сохраняются на протяжении всей жизни. В DSM-IV и DSM-V РАС описывается только на поведенческом уровне. В DSM-IV [1] основными симптомами являются качественные нарушения в социальном взаимодействии, качественные нарушения в общении и ограниченные повторяющиеся и стереотипные модели поведения. В DSM-V [2] основными симптомами являются постоянный дефицит социальной коммуникации и социального взаимодействия в различных контекстах и ограниченные, повторяющиеся модели поведения, интересов или деятельности. Социальная инвалидность многогранна и характеризуется дефицитом социально-эмоциональной взаимности, социальной невербальной коммуникации, а также развития, понимания и поддержания отношений.

Как клиническая практика, так и эпидемиологические исследования показывают, что более 70% людей с РАС имеют сопутствующие состояния: связанные с развитием, медицинские или психиатрические (например, тревожные расстройства, расстройства настроения и расстройства личности) [3−6]. По мере того как люди с РАС все больше осознают свои ограничения, риск развития этих сопутствующих заболеваний возрастает. Распространенность этих расстройств значительно выше у высокофункциональных людей с РАС, чем у нейротипичных взрослых [7−9]. В исследовании Lugnegard, Hallerback, и Gillberg [10], примерно 50% взрослых с РАС соответствовали критериям расстройства личности. Четыре исследования [11−14] выявили низкие баллы по характеристикам «самонаправленность» и «готовность к сотрудничеству», что указывает на патологию личности [15]. Высокая распространенность сопутствующей психиатрической патологии и негативное влияние коморбидности на исход и общее функционирование в обществе делают лечение необходимым [16].

Область исследований в сфере лечения взрослых с РАС все еще находится на стадии разработки в зачаточном состоянии, и в литературе аутизм и психотерапия редко сочетаются, но это не кажется невозможным сочетанием [17].

В центре внимания терапии должна быть конкретная потребность пациента с РАС, при которой РАС можно рассматривать как основное стойкое и объемлющее расстройство, при котором вторично возникают сопутствующие психические расстройства.

На данный момент для взрослых с РАС без сопутствующих расстройств имеется не так много вариантов лечения, и эффективность существующих лечебных мероприятий, таких как когнитивно-поведенческая терапия (СВТ) и фармакологическая терапия, остается очень ограниченной, и будет продемонстрирована с незначительными, хотя и многообещающими результатами [18−26].
Поэтому мы разработали специальную программу схема-терапии для взрослых пациентов с РАС и сопутствующими РЛ. Мы остановились на схема-терапии по нескольким причинам.

Во-первых, появляется все больше и больше научно обоснованной поддержки этой терапии как ценного метода лечения ПРЛ [27].

Во-вторых, терапевтические отношения являются активными, последовательными, поддерживающими и направляющими как в отношении содержания, так и процесса, что мы считаем полезным для людей с РАС, которые характеризуются низкой самонаправленностью [11−14, 28].

В-третьих, схема-терапия — это структурированная и целенаправленная психотерапия, которую мы считаем подходящей для людей с РАС, которым помогает структура и сосредоточенность.

Программа состоит как из когнитивно-поведенческих, так и эмпирических вмешательств. Когнитивно-поведенческие вмешательства являются целенаправленными, структурированными и целенаправленными и, следовательно, подходят с учетом характера расстройств при РАС и связанной с этим потребности в ясности и структуре. Мы применяем тот же подход к нашим эмпирическим вмешательствам: постепенный, сосредоточенный на теме, структурированный объяснениями и психообразованием, целенаправленный.

2.Текущее исследование

Цель исследования — выяснить, будет ли схема-терапия с когнитивно-поведенческими и эмпирическими вмешательствами эффективной для взрослых пациентов с РАС и, по крайней мере, одним расстройством личности (РЛ). Исследовательский вопрос заключается в следующем: «Могут ли пациенты с коморбидным РАС-РЛ извлечь пользу из схема-терапии, более конкретно из ее когнитивно-поведенческих и эмпирических вмешательств?».

Первая цель состоит в детальном изучении влияния основных групп методик схема-терапии, то есть когнитивно-поведенческих техник и эмпирических техник, на силу верований негативных глубинных убеждений у пациентов с сопутствующим РАС-РЛ. Мы выдвигаем гипотезу, что схема-терапия приводит к снижению силы веры в негативные глубинные убеждения. Кроме того, будут сопоставлены краткосрочные эффекты обеих групп методов.

Вторичная цель состоит в том, чтобы уменьшить частоту дисфункциональных схема-режимов (т.е. патологии личности в терминах схема-терапии). Мы предполагаем, что схема-терапия приводит к уменьшению дисфункциональных режимов и увеличению функциональных режимов.

Третья цель состоит в том, чтобы уменьшить частоту диагностических критериев расстройств личности. Мы выдвигаем гипотезу, что схема-терапия приводит к снижению частоты проявления черт расстройств личности.

Четвертая цель — изменение тяжести психопатологических симптомов, связанных с синдромными расстройствами, такими как депрессия и тревожные расстройства. Мы предполагаем, что данное лечение уменьшит психопатологические симптомы.

Наконец, мы предполагаем, что схема-терапия приведет к улучшению социального взаимодействия и общения. Наша гипотеза заключается в том, что более глубокое понимание собственного функционирования с помощью данного лечения приведет к улучшению социального взаимодействия и общения.

3.Методы

3.1 Дизайн и процедура исследования

Это исследование представляет собой параллельный множественный базовый проект с исходными данными, которые варьируются по продолжительности от 4 до 9 недель. В этом исследовании есть два условия терапии (когнитивно-поведенческие и эмпирические методы) и два контрольных условия (исходные и исследовательские) в рамках субъектного проекта, без контрольной группы. Такая схема лечения исключает рандомизацию по группам и слепое лечение. Мы рандомизируем базовую фазу между участниками, чтобы повысить внутреннюю валидность проекта серии случаев, варьируя базовую продолжительность от 4 до 9 недель для разных участников. Мы также рандомизируем порядок начала либо с когнитивно-поведенческих, либо с эмпирических вмешательств. Изменение длины базовой линии и порядок позволяет проводить различие между временными эффектами и когнитивно-поведенческими и эмпирическими эффектами вмешательства. Во время базовой фазы «лечение как обычно» (TAU) продолжается до тех пор, пока на 5-й неделе не начнутся 6 сеансов поддержки для участников 1 и 2; 5 сеансов поддержки начнутся на 6-й неделе для участников 3 и 4; 4 сеанса поддержки начнутся для участников 5 и 6 на 7-й неделе; 3 сеанса поддержки начнутся для участников 7 и 8 на неделе 8; 2 сеанса поддержки начинаются для участников 9 и 10 на неделе 9; и один сеанс поддержки проводится на неделе 10 для участников 11 и 12. Таким образом, мы можем проверить, оказывают ли влияние встречи с терапевтом и посещение сеансов. В таблице 1 показан 10-недельный период с 4−9 недель TAU-базового уровня и от 6 до 1 недели с еженедельными поддерживающими сеансами терапевта-исследователя.

После базовых и поддерживающих сеансов, которые для каждого пациента охватывают в общей сложности 10-недельный период, затем следует 5-недельный этап исследования с еженедельными сеансами, в ходе которых исследуются текущее и прошлое функционирование, психологические симптомы и схемы, выявляются и исследуются негативные глубинные убеждения, а также предоставляется информация о лечении. Фаза исследования также используется в качестве контроля за последствиями уделения внимания инвалидирующим проблемам участников, связанных с РЛ. Затем проводится 15 еженедельных сеансов с когнитивно-поведенческими вмешательствами, за которыми следуют 15 еженедельных сеансов с эмпирическими вмешательствами (или наоборот). В итоге, будет 10-месячное последующее наблюдение с ежемесячными сеансами схема-терапии.
Рисунок 5.1 Основная структура модели режимов: дезадаптивные детские режимы, дезадаптивные родительские режимы, копинг-режимы и здоровые режимы

Таблица 1

3.2 Этические вопросы

Процедура исследования была рассмотрена и одобрена комитетом по этике Амстердамского университета (утверждена 2 февраля 2016 года).
Для участников была подготовлена брошюра с информацией об исследовании. У участников будет запрошено письменное согласие.
Анонимность участников будет гарантирована путем удаления идентификационной информации при анализе данных. По истечении 2 лет все данные с именами и идентификационными данными будут уничтожены.

В качестве проверки целостности лечения все терапевты в этом исследовании являются хорошо обученными и сертифицированными в области когнитивно-поведенческой терапии и схема-терапии, а также зарегистрированы в качестве медицинского психолога. Чтобы оптимизировать целостность лечения, терапевты прошли четырехдневный тренинг, в ходе которого были изучены и отработаны схемы терапевтических вмешательств.

Во время исследования терапевты будут две недели находиться под наблюдением клинического психолога, который является сертифицированным специалистом по схема-терапии.

Все сеансы будут записываться на аудиозапись, и судья оценит случайную выборку (не менее 1 кассеты на пациента в зависимости от состояния (исходное состояние, исследование, КПТ, опыт, последующее наблюдение) слепым методом для определения условий в зависимости от типа вариантов, используемых для формального документирования целостности лечения.

3.3 Участники

Участниками являются 12 пациентов из Экспертного центра аутизма Института психиатрической помощи Sarr в Роттердаме, Нидерланды. Этот институт специализируется на психодиагностической оценке и психотерапевтическом лечении детей, подростков и взрослых с РАС.

Критериями включения являются первичный диагноз DSM-IV и/или DSM-5 с РАС и РЛ, возраст от 18 до 65 лет, с IQ, указывающим, по крайней мере, на нормальный интеллект (IQ > 80), по крайней мере, с законченным начальным и средним образованием, имеющим разумную степень понимания собственной личности и признания их (психологического) функционирования, а также готовность участвовать в обучение в течение 2 лет, подтвержденное подписанным информированным согласием.

Критериями исключения являются шизофрения или другие психотические расстройства, антисоциальные расстройства личности, расстройства пищевого поведения, психические расстройства, вторичные по отношению к заболеваниям, умственная отсталость (IQ < 80)., зависимость (требующая клинической детоксикации) и наличие текущих суицидальных мыслей. Участникам не разрешается проходить одновременное психологическое лечение в одно и то же время. Фармакотерапия может быть использована в качестве сопутствующего вмешательства во время лечения, если оно уже было начато до исследуемого вмешательства. Это не является основанием для исключения из исследования. В лонгитюдном исследовании употребления психоактивных и медицинских препаратов среди подростков и взрослых с РАС Эсбенсен, Гринберг, Зельцер и Аман [29] установлено, что 88% взрослых принимали по крайней мере одно лекарство, а 40% - три или более различных вида лекарств. Если участникам необходимо начать с фармакотерапии или другой формы (поддерживающей) терапии во время интервенции в ходе исследования, например, в случае острого кризиса, это не приведет к исключению из исследования, если эта терапия и результаты точно задокументированы.

Участники могут прекратить исследование в любое время по любой причине, если они пожелают сделать это без каких-либо последствий. Исследователь может принять решение об исключении субъекта из исследования по неотложным медицинским показаниям.

3.4 Процедура отбора

Процедура скрининга состоит из 2 сеансов, на которых пациенты проходят скрининг на предмет права на участие на основе критериев включения и исключения и на которых формулируются негативные основные убеждения. Этот скрининг проводится зарегистрированным клиническим психологом, имеющим квалификацию и опыт в проведении диагностических оценок.

Диагноз РАС будет подтвержден путем изучения диагностического отчета, включающего диагноз РАС, основанный на клинической оценке поведения, характерного для аутизма, путем непосредствен.

3.6 Инструменты и итоговые показатели

3.6.1 Инструменты и итоговые показатели

Характерная сила убеждений: в прямом обсуждении с каждым участником, формулируются от трех до пяти специфических убеждений, которые являются центральными для проблем участника. Участники будут оценивать степень, в которой они верят в каждое утверждение, по 100-миллиметровым визуальным аналоговым шкалам (VAS [33]) каждую неделю во время лечения и ежемесячно при последующем наблюдении. Средний балл является основным результатом. VAS является простым и часто используемым шкалированным показателем и может использоваться для оценки различий в интенсивности глубинных убеждений. Отвечая на вопрос VAS, пациенты указывают свой уровень согласия с основным убеждением, указывая позицию вдоль непрерывная линия между двумя конечными точками от 0 до 100. Основные убеждения формулируются во время процедуры скрининга сертифицированным клиническим психологом и участником перед основной фазой. Все участники оценивают глубинные убеждения VAS еженедельно во время фазы основных и поддерживающих сеансов TAU, фазы исследования, фазы когнитивно-поведенческого вмешательства, фазы опыта и ежемесячно во время фазы наблюдения.

3.6.2. Вторичные итоговые показатели

Вторичные результаты включают маладаптивные режимы, которые оцениваются с помощью опросника режимов (SMI; [34]), а критерии РЛ оценивались с помощью Структурированного клинического интервью для расстройств личности Оси II (SCID-II; [32]). SMI содержит 118 элементов, соответствующих 14 режимам схемы, каждый из которых оценивается по частоте по шкале 1−6 баллов. Будет использоваться голландская версия SMI. Все участники проходят SMI во время процедуры скрининга (т.е. до основной линии), после базовой фазы, после фазы исследования, после фазы когнитивно-поведенческого вмешательства, после фазы опыта, во время и после фазы наблюдения. SCID-II представляет собой структурированное клиническое интервью с оценкой десяти PDS DSM-IV [1]. Каждый критерий SCID II имеет диапазон оценок 1−3. Все участники оцениваются SCID-II во время скрининга (т.е. до исходного уровня), при 5-месячном наблюдении и при 10-месячном наблюдении.

Другим вторичным результатом является тяжесть психологических симптомов в Контрольном списке симптомов (SCL-90; [35]). SCL-90 представляет собой анкету для самоотчета из 90 пунктов, оценивающую психологические симптомы за последнюю неделю. Каждый пункт состоит из пяти утверждений, оцененных по шкале серьезности 1−4, в результате чего общий балл составляет 90−450. Будет использоваться голландская версия SCL-90. Все участники проходят SCL-90 во время процедуры скрининга (т.е. до начала исследования), после фазы поддерживающих сеансов, после фазы исследования, после фазы когнитивно-поведенческого вмешательства, после фазы опыта, при 5-месячном наблюдении и при 10-месячном наблюдении.

Последним вторичным результатом является улучшение социальной отзывчивости по шкале социальной отзывчивости — версия для взрослых (SRS-A; [30,31]). SRS-A представляет собой анкету для самоотчета из 64 пунктов, измеряющую различные аспекты межличностного поведения, общения и ригидного, повторяющегося поведения и интересов, характерных для взрослых с РАС. Элементы соответствуют 4 шкалам обработки: общественное сознание, социальная коммуникация, социальная мотивация, а также ригидность и повторяемость. Каждый пункт состоит из четырех утверждений, оцененных по шкале 1−4. Голландская версия SRS-A будет использоваться для оценки улучшения социальной отзывчивости путем анализа общих баллов и баллов по 4 шкалам лечения. Все участники проходят SRS-A во время процедуры скрининга (т.е. до начала исследования), после фазы поддерживающих сеансов, после фазы исследования, после фазы когнитивно-поведенческого вмешательства, после фазы опыта, при 5-месячном наблюдении и при 10-месячном наблюдении.

3.7. Параметры исследования

3.7.1. Основной параметр исследования

Для проверки первой гипотезы будет использоваться следующая переменная:
Сила убеждений по VAS (негативные глубинные убеждения).

3.8. Вторичные параметры исследования

Чтобы проверить вторую гипотезу, то есть оценить, приводит ли схемная терапия к тому, что дисфункциональные схемы встречаются реже, а функциональные режимы встречаются чаще, проявления схемных режимов будут оцениваться с помощью SMI. Для ответ на третью гипотезу мы будем использовать критерий оценки соответствующие РЛ оцениваются с помощью SCID-II. Чтобы ответить на четвертый вопрос, мы будем использовать общий балл SCL-90 (психологические симптомы). Чтобы ответить на пятую гипотезу, мы будем использовать общий и четыре нижних балла SRS-A (социальное взаимодействие и коммуникация).

Процедура скрининга — 2 сеанса
  • Сессия 1−2. Скрининг по критериям включения и исключения, введение SMI, SCL-90, SRS-A и SCID-II, формулирование негативных основных убеждений, оценка исходной информации.

Базовые и поддерживающие сеансы фаза — 10-недельный период с 4−9 неделями TAU-базового уровня и от 6 до 1 недели с еженедельными поддерживающими сеансами у терапевта-исследователя:
  • Неделя 5. Участники 1 и 2 начинают встречаться с терапевтом (6 сеансов поддержки).
  • Неделя 6. Участники 3 и 4 начинают встречаться с терапевтом (5 сеансов поддержки).
  • Неделя 7. Участники 5 и 6 начинают встречаться с терапевтом (4 сеанса поддержки).
  • Неделя 8. Участники 7 и 8 начинают встречаться с терапевтом (3 сеанса поддержки).
  • Неделя 9. Участники 9 и 10 начинают встречаться с терапевтом (2 сеанса поддержки).
  • Неделя 10. Участники 11 и 12 начинают встречаться с терапевтом (1 сеанс поддержки).

Фаза исследования — 5 еженедельных сеансов:
  • Сессия 1 — Введение в схематическую терапию, а также когнитивно-поведенческие и эмпирические вмешательства.
  • Связь
  • Психологическое просвещение об основных потребностях, функциональном и дисфункциональном поведении, связях между нынешними проблемами и детским опытом.
  • Сессия 2 — Психолого-просветительская работа по основным потребностям, функциональному и дисфункциональному поведению, связям между нынешними проблемами и детским опытом, а также когнитивно-поведенческим и эмпирическим вмешательствам.
  • Связь
  • Сессия 3−5 — Концептуальная модель расстройства личности: концептуализация случая, ориентированного на схему, и детские предпосылки проблем с РЛ.
  • Связь

Фаза лечения — 15 еженедельных сеансов когнитивно-поведенческих вмешательств:
  • Сессии 1−11 — Исправление негативных основных убеждений, уменьшение присутствия ранних неадаптивных схем в повседневной жизни путем заполнения таблицы схем и выбора психообразования, прошлых и фактических тестов, анализа плюсов и минусов, написания позитивного дневника, составления флэш-карты или плана профилактики рецидивов.
  • Сессии 12−14 — Замена негативных основных убеждений и моделей поведения новыми, здоровыми когнитивными и поведенческими вариантами, уменьшение присутствия ранних неадаптивных схем в повседневной жизни, разрушение поведенческих паттернов с помощью поведенческого эксперимента / ролевой игры.
  • Сессия 15 — Оценка.

Фаза лечения — 15 еженедельных сеансов эмпирических вмешательств
  • Сессия 1 — Психолого-педагогические эмпирические вмешательства, знакомство с переписыванием образов и работой на двух стульях, а также создание образа безопасного места.
  • Сессии 2−14 — Выбор работы с двумя стульями или воссоздание образов детских воспоминаний, настоящих или будущих ситуаций.
  • Сессия 15 — Оценка.

Последующая фаза — 10 ежемесячных бустерных сеансов
  • Сессии 1−10 — Поддержание и углубление изменений.

3.9. Статистический анализ

Мы выбрали параллельный дизайн (проект) с несколькими базовыми условиями, потому что, как и РКИ, он способен продемонстрировать возникновение изменений со временем как результат вмешательства [36,37]. Текущая конструкция с несколькими базовыми уровнями практична, поскольку она требует меньше пациентов. Снижение эффекта компенсируется тем фактом, что участники выполняют функции самостоятельного контроля, а также большим количеством оценки первичного результата. Мы не знаем о системном способе выполнения анализа мощности для одновременного множественного базового проекта. Как показатель, исследование будет иметь 80% мощности чтобы обнаружить изменение d Коэна 1⁄4 1 или выше при альфа 1⁄4 0,05, двухфакторный, если парный t-тест изменения до и после использовался для оценки эффекта лечения. Будет использоваться смешанный регрессионный анализ для времени, состояния и времени в рамках лечения, которое успешно применялось в предыдущих исследованиях серии случаев. Смешанный регрессионный анализ будет использоваться для оценки различий между исследованием, лечением (когнитивно-поведенческим и эмпирическим) и последующими этапами по сравнению с базовым этапом. В качестве указания мы ссылаемся на статью Arntz, Sofi и Van Breukelen [38].

Влияние времени будет проверяться линейным временным трендом в течение весь период исследования, с первой базовой оценкой в качестве нулевой временной точки. Состояние будет проверяться на 5 уровнях: базовая и поддерживающая фаза сеансов, фаза исследования, фаза когнитивно-поведенческого вмешательства, фаза эмпирического вмешательства и фаза последующего наблюдения.

Время внутри обработки будет проверяться центрированными линейными временными эффектами в каждом из условий. Для анализа силы глубинных убеждений, мы будем следовать той же стратегии, что и в случае с Arntz, Sofi и Van Breukelen [38] и Videler, Van Alphen, Van Royen, Van der Feltz- Cornelis, Rossi & Arntz [39]. Во-первых, полная модель со временем, условием (с базовой линией в качестве эталона), будет выполняться время в пределах каждого условия, с повторяющейся частью структуры AR1 или ARMA и, если возможно, случайными отсекаемыми на координатной оси, и наклонами для участника. Если эффект линейного времени становится N.S., он будет исключен из модели. Далее, эффекты N.S. время-с-состоянием будут устранены шаг за шагом.

Мы ожидаем, что оба состояния активного лечения будут значительно отличаться от исходного, как и последующее наблюдение. Мы ожидаем, что время — в течение- условие должно быть значительным, отражающим постепенное снижение силы убеждений в течение двух активных состояний, с разницей в N.S. между двумя активными состояниями. Другие переменные (кроме оценок по РЛ-критерию) также будут проанализированы с помощью смешанной регрессии, теперь с более простой моделью, поскольку еженедельные оценки недоступны.

Уменьшение количества симптомов у первоначально диагностированных РЛ с использованием SCID-II между первым (во время процедуры скрининга), вторым (при 5-месячном наблюдении) и последним (при 10-месячном наблюдении) измерением будет проверено с помощью подписанного рангового теста Уилкоксона.

4. Обсуждение

Насколько известно авторам, до сих пор не было опубликовано ни одно исследование о применении режимов, сфокусированного на исследовании взрослых пациентов с РАС и сопутствующим РЛ.

Цель

Целью этого исследования является изучение эффективности схема-терапии при РЛ-психопатологии у пациентов как с РАС, так и с РЛ. Наше работа исследует, могут ли эти пациенты извлечь пользу как от когнитивно-поведенческих, так и от эмпирических вмешательств. Мы используем когнитивно-поведенческие вмешательства, направленные на устранение дисфункциональных когнитивных- убеждения и убеждения, а также работу над развитием (социальных) навыков. Мы используем эмпирические вмешательства для изменения значения детских переживаний, а также нынешних и будущих ситуаций, которые вызвали или способствовали негативным основным убеждениям и схемам (см. Ссылку [40]). У пациентов с ПРЛ, не страдающих РАС, оба набора методов были признаны эффективными [39,41]. Клиницисты часто сомневаются в том, можно ли использовать эмпирические методы у пациентов с РАС. Поскольку эмпирические методы занимают центральное место в схематической терапии ПРЛ, важно проверить это.

Исследование основано на парном t-тесте, так что с 80% мощности большой размер эффекта до и после (коэффициент Коэна 1×4 1) может быть обнаружен при уровне значимости 0,05. Этот размер эффекта основан на предыдущих исследованиях схемной терапии расстройств личности.

У пациентов с РАС эффекты могут оказаться слабее, но это может только будет определено впоследствии. С другой стороны, запланированный статистический анализ (смешанная регрессия) и многочисленные оценки первичных результатов приведут к более высокой степени, чем простой парный t- тест с дважды оцененным результатом.
Ограничением этого исследования является то, что при разработке исследования мы не рассматривали возможность использования базовой длины в качестве фактора стратификации.

Поскольку мы уже начали исследование, это не может быть пересмотрено. Однако, поскольку мы независимо рандомизировали длину и порядок ТАУ-базовой линии, комбинации являются случайными, и поэтому мы не ожидаем существенных корреляций между ними.

Это исследование предлагает первый систематический тест назначения схема-терапии взрослым с РАС. Результаты этого исследования предоставят первоначальные доказательства эффективности схемной терапии при лечение взрослых как с РАС, так и с РЛ. Цель исследования — предоставить ценную информацию для будущей разработки и внедрения терапевтических вмешательств для взрослых с обоими РАС и РЛ.

Статус исследования

Исследование началось в апреле 2016 года, и ожидается, что сбор данных будет продолжаться до апреля 2018 года.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что у них нет конкурирующих интересов.

Вклад авторов

RV и AA разработали исследование. RV подготовил большую часть этой рукописи с критическим вкладом другого автора. RV, полученный финансирование. разработанная база данных SPSS. Все авторы прочитали и одобрили окончательную рукопись.

Информация об авторах

Р.В., магистр медицины, является клиническим психологом и постдокторским исследователем в экспертном центре Sarr по аутизму. А.А. — профессор клинической психологии Амстердамского университета.

Финансирование

Исследование финансируется экспертным центром Sarr по аутизму.

Права человека

Исследование будет проводиться в соответствии с Этическим кодексом Всемирной медицинской ассоциации (Хельсинкская декларация).
От участников было получено информированное согласие.

Благодарности

Мы благодарим Дафну ван Хукен, научного сотрудника Академии Парнассии, за ее помощь в разработке базы данных SPSS, и Матийс Дин, статистик Академии Парнассия и исследователь в Лейденский университете, Институт психологии, за помощь в проведении статистического анализа.
Протокол исследования удостоен почетного упоминания на 16-м Национальном конгрессе по аутизму в Нидерландах.

Библиография

  1. American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, text revision, fourth ed., American Psychiatric Association, Washington, DC, 2000.
  2. American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, fifth ed., American Psychiatric Association, Arlington, VA, 2013.
  3. L.A. Croen, O. Zerbo, Y. Qian, M.L. Massolo, S. Rich, S. Sidney, C. Kripke, The health status of adults on the autism spectrum, Autism 19 (2015) 814e823.
  4. M.-C. Lai, M.V. Lombardo, S. Baron-Cohen, Autism. Lancet 383 (2014) 896e910.
  5. A. Mannion, G. Leader, Comorbidity in autism spectrum disorder: a literature review, Res. Autism Spectr. Disord. 7 (2013) 1595e1616.
  6. L. Tebartz Van Elst, M. Pick, M. Biscaldi, T. Fangmeier, A. Riedel, High-func-tioning autism spectrum disorder as a basic disorder in adult psychiatry and psychotherapy: psychopathological presentation, clinical relevance and therapeutic concepts, Eur. Archives Psychiatry Clin. Neurosci. 263 (2013) 189e196.
  7. T. Lugnegård, M.U. Hallerback, C. Gillberg, Psychiatric comorbidity in young adults with a clinical diagnosis of Asperger syndrome, Res. Dev. Disabil. 32 (2011) 1910e1917.
  8. N. Skokauskas, L. Gallagher, Psychosis, affective disorders and anxiety in autistic spectrum disorder: prevalence and nosological considerations, Psychopathology (2010) 8e16.
  9. B. Hofvander, R. Delome, P. Chaste, A. Nyden, E. Wentz, O. Stahlberg, et al., Psychiatric and psychosocial problems in adults with normal-intelligence autism spectrum disorders, BMC Psychiatry 35 (2009) 35e44.
  10. T. Lugnegård, M.U. Hallerback, C. Gillberg, Personality disorders and autism spectrum disorders: what are the connections? Compr. Psychiatry 53 (2012)333e340.
  11. H. Anckarsater, O. Stahlberg, Larson, C. Hakansson, S.-B. Jutblad, L. Niklasson, et al., The impact of ADHD and autism spectrum disorders on temperament,character and personality development, Am. J. Psychiatry 163 (2006)1239e1244.
  12. B. Sizoo, W. van den Brink, M. Gorissen, R.J. van der Gaag, Personality characteristics of adults with autism spectrum disorders or attention deficit hyperactivity disorder with and without substance use disorders, J. Nerv. Ment.Disord. 197 (2009) 450e454.
  13. H. Soderstrom, M. Rastam, C. Gillberg, Temperament and character in adult with Asperger syndrome, Autism 6 (2002) 287e297.
  14. R. Vuijk, P.F.A. Nijs, S.G. de Vitale, M. Simons-Sprong, M.W. Hengeveld, Personality traits in adults with autism spectrum disorders measured by means of the Temperament and Character Inventory (TCI). (Dutch). Persoonlij-kheidsaspecten bij volwassenen met autismespectrumstoornissen gemeten met de 'Temperament and Character Inventory' (TCI), Tijdschr. Psychiatr. 54(2012) 699e707.
  15. C.R. Cloninger, A practical way to diagnosis personality disorder: a proposal, J. Personality Disord. 14 (2000) 99e108.
  16. J. Renty, H. Roeyers, Quality of life in high-functioning adults with autism spectrum disorder, Autism 10 (2006) 511e524.
  17. P. Vermeulen, E. Vanspranghe, Psychological support of individuals with an autism spectrum disorder, Good Autism Pract. 7 (2006) 23e29.
  18. J. Binney, S. Blainey, The use of cognitive behavioral therapy for adults with autism spectrum disorders. A review of evidence, Ment. Health Rev. J. 18 (2013) 93e104.
  19. L. Bishop-Fitzpatrick, N.J. Minshew, S.M. Eack, A systematic review of psychosocial interventions for adults with autism spectrum disorders, J. Autism Dev. Disord. 43 (2013) 687e694.
  20. R.L. Cachia, A. Anderson, D.W. Moore, Mindfulness in individuals with autism spectrum disorder: a systematic review and narrative analysis, Rev. J. Autism Dev. Disord. 3 (2016) 165e178.
  21. S.M. Eack, D.P. Greenwald, S.S. Hogarty, A.L. Bahorik, M.Y. Litschge, C.A. Mazefsky, N.J. Minshew, Cognitive enhancement therapy for adults with autism spectrum disorder: results of an 18-month feasibility study, J. Autism Dev. Disord. 43 (2013) 2866e2877.
  22. A. Gantman, S.K. Kapp, K. Orenski, E. Laugeson, Social skills training for young adults with high-functioning autism spectru disorders: a randomized controlled pilot study, J. Autism Dev. Disord. 42 (2012) 1094e1103.
  23. P. Howlin, Outcomes in adults with autism spectrum disorder, in: F.R. Volkmar, S.J. Rogers, R. Paul, K.A. Pelphrey (Eds.), Handbook of Autism and Pervasive Developmental Disorders. Volume 1. Diagnosis, Development and Brain Mechanisms, fourth ed., John Wiley & Sons, Inc, Hoboken, New Jersey, 2014, pp. 97e116.
  24. S. Leclerc, D. Easley, Pharmacological therapies for autism spectrum disorder: a review, Pharm. Ther. 40 (2015) 389e397.
  25. D. Spain, S.H. Blainey, Group social skills interventions for adults with high-functioning autism spectrum disorders: a systematic review, Autism 19 (2015) 874e886.
  26. D. Spain, J. Sin, T. Chalder, D. Murphy, F. Happe, Cognitive behaviour therapy for adults with autism spectrum disorders and psychiatric co-morbidity: a review, Reseacrh autism Spectr. Disord. 9 (2015) 151e162.
  27. L.L.M. Bamelis, S.M.A.A. Evers, P. Spinhoven, A. Arntz, Results of a multicenter randomized controlled trial of the clinical effectiveness of schema therapy for personality disorders, Am. J. Psychiatry 171 (2014) 305e322.
  28. B.B. Sizoo, R.J. van der Gaag, W. van den Brink, Temperament and character as endophenotype in adults with autism spectrum disorders or attention deficit/hyperactivity disorder, Autism 19 (2015) 400e408.
  29. A.J. Esbensen, J.S. Greenberg, M.M. Seltzer, M.G. Aman, A longitudinal investigation of psychoactive and physical medication use among adolescents and adults with autism spectrum disorders, J. Autism Dev. Disord. 39 (2009) 1339e1349.
  30. J.N. Constantino, Social Responsiveness Scale e Adult Research Version,Western Psychological Services, Los Angeles, CA, 2005.
  31. I. Noens, W. De la Marche, E. Scholte, SRS-a Screeningslijst Voor Autismes-pectrumstoornissen Bij Volwassenen. Handleiding, 2012 (Amsterdam:Hogrefe).
  32. M.B. First, R.L. Spitzer, M. Gibbon, J.B.W. Williams, L. Benjamin, Structured Clinical Interview for Axis II Personality Disorders (SCID-ii), American Psychiatric Inc, Washington, D.C., 1997.
  33. M. Freyd, The graphic rating scale, J. Educ. Psychol. 14 (1923) 83e102.
  34. J. Young, A. Arntz, T. Atkinson, J. Lobbestael, M. Weishaar, M. Van Vreeswijk, J. Klokman, The Schema Mode Inventory (SMI), Schema Therapy Institute, New York, 2007.
  35. W.A. Arrindell, J.H.M. Ettema, SCL-90 Symptom Checklist, Pearson, Amsterdam, 2003.
  36. N.G. Hawkins, R.W. Sanson-Fisher, A. Shakeshaft, C. D'Este, L.W. Green, The multiple baseline design for evaluating population-based research, Am. J. Prev. Med. 33 (2007) 162e168.
  37. P. Onghena, Single-case designs, in: D.C. Howell, B.S. Everitt (Eds.), Encyclopedia of Statistics in Behavrioal Science, Vol. 4Wiley, Chichester, 2005, pp.1850e1854.
  38. A. Arntz, D. Sofi, G. Van Breukelen, Imagery rescripting as treatment for complicated PTSD in refugees: a multiple baseline case series study, Behav.Res. Ther. 51 (2013) 274e283.
  39. Videler, A.C., Van Alphen, S.P.J., Van Royen, R.J.J., Van der Feltz-Cornelis, C.M.,Rossi, G., & Arntz, A. Schema therapy for personality in older adults: a multiple-baseline case series design. Submitted.
  40. A. Arntz, Imagery rescripting for personality disorders, Cognitive Behav. Pract.18 (2011) 466e481.
  41. A. Weertman, A. Arntz, Effectiveness of treatment of childhood memories in cognitive therapy for personality disorders: a controlled study contrasting methods focusing on the present and methods focusing on childhood memories, Behav. Res. Ther. 45 (2007) 2133e2143.
Важно:
© Статья является собственностью Института Схема-Терапии, Москва. Копирование и использование материалов возможно только с письменного согласия владельца.